Храм святых первоверховных апостолов «Петра и Павла»
Храм святых первоверховных апостолов «Петра и Павла»

Обращение настоятеля <смотреть>
Новая статья – Коментар щодо проголошення автокефалії Руською Православною Церквою у 1448 році <читать>
Новая статья – Без Богородицы нет спасения <читать>

 
 

Погребение и поминовение православного христианина

Омовение и облачение умершего
Ни один народ не оставлял без попечения тел своих умерших: для всех был священным закон, говорящий о погребении, сопровождаемом приличными обрядами. В погребальных обычаях каждый народ, сообразно своему духу и характеру, выражал заботу о скончавшихся. Суеверные египтяне бальзамировали тела своих умерших, обвязывали их тонкой тканью, хранили их или в пирамидах, или в других местах. Воинственные и жестокие римляне омывали тело умершего холодной водой, намащивали его и сжигали на специально устроенном для этого костре. Когда пламя совершенно угасало, собирали пепел от тела, кропили его вином и молоком и помещали со слезами и духами в урну.
У народа Божия - ветхозаветных иудеев мы также встречаем погребальные обряды, но более кроткие, сообразные с человеческой природой, чуждые суеверия и бесчеловечности язычников. Иудеи не бальзамировали и не сжигали тел умерших, но намащивали их благовониями, обвивали тонким полотном и погребали в пещере или гроте (Ин. 19, 39-41). В память об умершем преломляли над ним хлеб (Иер. 16, 7), для выражения скорби о скончавшемся посыпали свои головы пеплом, иногда налагали на себя пост (1 Цар. 31, 13; 2 Цар. 1, 12; 3, 35).
Святая вера Христова (т. е. учение Церкви, основанное на Святом Евангелии. - Ред.), сообщившая всем нам высокое понятие о человеке-христианине, побуждает с почтительностью смотреть на него и тогда, когда он лежит бездыханен и мертв. Умерший христианин теперь - как бы «добыча» смерти, жертва тления, но он член тела Христова (1 Кор. 12, 27); в развалинах этого некогда величественного храма жил и действовал Животворящий Дух Божий (1 Кор. 6, 15 и 19); тело христианина освящено причащением Божественных Тела и Крови Христа Спасителя.
«Можно ли не воздавать почитания Господу Иисусу Христу, Которого умерший есть член? Можно ли презирать Духа Святого, Которого умерший был храмом?». Наконец, это мертвое тленное тело христианина снова оживет и облечется в нетление и бессмертие (1 Кор. 15, 53).
Поэтому наша Православная Церковь, освящая своими священнодействиями все важнейшие события в жизни христианина, не оставляет сына своего или дщерь (дочь) свою без материнского попечения и тогда, когда они перешли из этого мира в иную - Вечную жизнь. Трогательные обряды, совершаемые Святой Церковью над гробом православного христианина, - не просто торжественные или даже пышные церемонии (часто изобретаемые тщеславием и суетностью человеческой и не трогающие сердца православного человека и ничего не говорящие его уму). Напротив того, они имеют глубокий смысл и значение и, будучи основаны на святой вере, ведут начало от богопросвещенных мужей древности.
Когда тело православного христианина лежит бездыханным, тогда с материнскими попечениями Церкви об умершем начинаются и заботливые попечения о нем друзей, родственников и знакомых. Тело, или, по выражению Требника, «мощи усопшаго» тотчас после смерти омываются - в знамение (в знак) духовной чистоты и непорочности жизни умершего и из желания, чтобы он в чистоте предстал перед Лицем Бога по Воскресении. Основанием для этого благочестивого обычая служит пример Божественного нашего Искупителя, Пречистое Тело Которого, по свидетельству святого Иоанна Златоуста, по снятии со Креста было омыто, а также пример христиан времен апостольских, имевших обычай омывать тела своих усопших (Деян. 9, 37).
У писателей послеапостольских веков мы находим не только свидетельства об обычае омывать тела усопших, но и подробные описания совершения этого обряда в древней христианской Церкви. Так, из жизнеописания святой Макрины, сестры святого Василия Великого (и святого Григория, епископа Нисского), мы узнаём, что омовение совершалось над всеми частями тела умершего и что при совершении этого обряда пелись псалмы богодухновенного пророка и царя Давида.
Сочинитель 2-го слова на Книгу Иова, приписываемого обычно святому Златоусту, представляя трогательную картину нежной родительской заботы об умирающем сыне, упоминает и об омовении. «Когда сын испустит дух, то родители по повелению Того, Кто даровал им сына, заботятся о нем, распростирают (т. е. складывают крестообразно) его руки, закрывают глаза и омывают».
Но монахов и священников не омывают после смерти. «Егда (когда) кто от монахов ко Господу отыдет, понеже (и поскольку) не подобает (не положено) омыватися телу его, ниже (даже не) видетися отнюдь (совершенно) нагу, на сие учиненный (к тому определенный, на то назначенный) монах отирает мощи его тёплою водою, творя прежде губою (губкой) крест на челе (на лбу) скончавшагося, на персех (на груди), на руках, на ногах и на коленах, вящще (более) же ничтоже».
«Егда кто от мирских священников отыдет ко Господу, приходят три священницы и снемлют его со одра (с постели), и полагают на земли на рогозинице (на плетёной рогоже). И понеже не подобает измовену быти, обнажену от священников (не положено омывать и обнажать священников), отирают его со елеем чистым».
После омовения тела христианина одевают его в новые одежды, что знаменует новое одеяние нашего нетления и бессмертия (1 Кор. 15, 53). Одежды одеваются сообразно званию или виду служения умершего. Этим указывается на то, что по Воскресении человек должен будет дать отчет Богу о том, как он исполнял свой долг в том звании, к которому был призван, ибо «вси оживут, кийждо же во своем чину» (1 Кор. 15,22-23).
Итак, монаха облачают в монашеское одеяние и обвивают его мантией, для чего она разрезается несколько, и усопший обвертывается укроем, или пеленой (Ин. 11, 44), крестообразно. Лицо его закрывается в знак того, что во время земной жизни умерший был удален от мира.
Умершего священника одевают сначала в обычные его одежды, потом и во все священнические одеяния и покрывают лицо его воздухом (т. е. покровом, которым покрывают Святые Дары, приготовленные для освящения) в знак того, что он был совершителем Тайн Божиих и особенно Святых Тайн Тела и Крови Христовых. Этот воздух не бывает затем в употреблении, но опускается с умёршим в землю.
«Диакона же и прочих клириков такожде по облачении в обычных одеждах, в их чинови належная (положенные) одеяния облачении да будут».
Усопшего архиерея облачают в архиерейские одежды. Епископ, постригшийся перед смертью в схиму, в схиме же и погребается, а обыкновенный (т. е. не схимник) - в епископских ризах. На умершего мирянина, одетого в новые и чистые одежды, полагают саван (лат. Iinteum, льняные пелены) - белый покров, указывающий на те белые одежды, в которые облачают человека по Крещении, и потому знаменующий то, что умерший сохранил до конца жизни обет, данный им при Крещении.
Белый покров, возлагаемый ныне на умершего, заменил собой белые одежды, в которые имели обычай облачать умерших в древней христианской Церкви. Обычай этот восходит ко временам Самого Господа Иисуса Христа, Тело Которого было обвито чистым полотном (Лк. 23, 53). Тела святых мучеников облачались в чистые льняные одежды. О всеобщности этого обычая в древней христианской Церкви можно судить по словам блаженного Иеронима (в «Жизни Павла» - т. е. в творении блаженного Иеронима - «Жизнь святого Павла пустынника». - Ред.), который убеждает богатых своего времени не тратить богатства на погребальные одежды и не оставлять древнего и священного обычая облачать умерших в простые белые одежды. Святой Златоуст, объясняя значение белых погребальных одежд, называл их одеждами нетления и бессмертия.
Мы имеем самое осязательное (прямое) свидетельство о всеобщности этого обычая в древней Церкви: в Риме и в других местах находили тела древних христиан в белых одеждах. Эти белые одежды состояли, во-первых, из рубашки, которую древние называли плащаницей (греч. «синдоний»). Рубашка завязывалась подвязками, как обычно пеленают младенцев. Затем - головная повязка, называемая убрусом (греч. «сударем»), которая, хотя и называлась «головной», но покрывала не только лицо, но и всю верхнюю часть тела до ног.
В руки как архиерею, так и священнику, дается (вкладывается) Евангелие в знак того, что они возвещали людям учение Евангелия. Кроме Евангелия, в руки архиерея и священника обычно влагается также и Крест - символ спасения живых и мертвых. В руки монаху и мирянину влагают икону Спасителя в знак того, что они веровали во Христа и предали Ему душу, что они в жизни предзрели (как бы видели) Господа перед собой и теперь переходят к блаженному лицезрению Его (лицом к лицу) со святыми.
Когда наступит время полагать усопшего во гроб, тогда священник кропит святой водой тело умершего и ковчег (гроб) его извне и изнутри и абие (тотчас) влагает е (тело) в нем.
На чело умершего возлагается венчик (бумажный). Умерший христианин (символически) украшается венцом, как человек, боровшийся и с честью оставивший поле подвига, как воин, одержавший победу. На венчике находится изображение Господа Иисуса Христа, Пречистой Богоматери, святого Иоанна Предтечи (и Ангелов) со словами «Трисвятого» («Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас»). Этим указывается на то, что человек, окончивший свое земное течение, надеется за свои подвиги получить венец (2 Тим. 4, 7-8) ...по милосердию Триединого Бога и по ходатайству Божией Матери и Предтечи.
Когда появились венчики, возлагаемые на чело умершего в таком виде, то есть с изображением Господа Иисуса Христа, Божией Матери и святого Предтечи и с текстом Трисвятого, исторически определить трудно ввиду недостатка свидетельств. В Требнике, употребляемом в настоящее время, и в Требнике митрополита Петра Могилы нет ни одного намека на обряд увенчивать умершего. Вероятно, этот обычай соблюдался из рода в род и был настолько всеобщим в Церкви, что не требовал положительных узаконений и правил, оставшись, таким образом, незамеченным в истории (в исторических церковных книгах), ввиду его всеобщности и обычности.
Тело умершего покрывается священным покровом в знак того, что он, как верующий и освященный Таинствами, находится под покровом Христовым.
Над умершим архиереем и священником читается Евангелие, по словам (святого) Симеона, митрополита Солунского, в умилостивление Бога. «Ибо, - говорит он, - какая другая может быть жертва Богу в умилостивление о предлежащем (т. е. об умершем), как не сия, то есть благовествование о Воплощении Бога, Его учении, Таинствах, даровании оставления согрешений, спасительных Страданиях за нас, животворной Его смерти и Воскресении». Евангельское слово выше всякого «чинопоследования», и его прилично (следует) читать над освященными (т. е. посвященными во епископа и пресвитера).
Над умершим мирянином и монахом (а также и диаконом. - Ред.) читается Псалтирь. Это чтение утешает сетующих об усопшем и располагает их к молитве о нем Богу. Так как чтение Псалтири по умершему назначается преимущественно для молитвы о нем, то прерывается оно поминовением усопшего, с особым молитвенным обращением к Богу, с произнесением имени покойного. Обычаем принято повторять такое молитвенное обращение к Богу по окончании нескольких псалмов, отделяемых в книге Псалтирь словом «Слава». Эта молитва, начинающаяся словами «Помяни, Господи Боже наш...», печатается не между псалмами, а в «Последовании по исходе души от тела», которое находится как в Псалтири малой, так и в Псалтири с последованием (Следованной Псалтири).
В древней христианской Церкви над гробом христианина пелись псалмы всё время, пока умерший оставался непогребенным. Трогательное зрелище представляет нам святой Григорий, епископ Нисский, описывая то, как при гробе сестры его, святой Макрины, всю ночь пелись псалмы и как эта торжественность напоминала те катакомбы, в которых собирались первые христиане для совершения молитв над гробами мучеников.
Иногда, впрочем, и в древности, как и в наше время, чтецы читали Псалтирь над умершим, что можно видеть из слов святого Златоуста: «Для чего, спрашиваю я тебя, призываешь ты пресвитеров и поющих псалмы? Не для того ли, чтобы они и тебе доставили утешение и почтили мертвого?».
Не без причины и не без цели Церковь с древних времен определила читать над гробом умершего Книгу Псалмов, а не другую Книгу Священного Писания. Православный христианин должен с радостью провожать брата своего (или сестру свою) от земли странствия, кровавых подвигов и трудов в блаженную Страну Вечности и петь торжественный псалом и гимн Богу, освободившему усопшего от уз мира. С другой стороны, смерть наших ближних возбуждает в нас столько разнообразных чувств и мыслей! Что же лучше всего петь нам над гробом наших ближних, как не Псалтирь, которая отображает все многообразные движения души нашей, так живо сочувствует и нашей радости, и нашей скорби, столь много приносит утешения и ободрения скорбящему сердцу?. Наконец, Книга Псалмов такова, что всякий молящийся и читающий ее может произносить ее слова как свои собственные, чего нельзя сказать ни о какой другой книге. Поэтому, слыша над гробом христианина голос чтеца, думаешь о том, что молитва богодухновенного пророка и царя Давида как бы произносится запечатленными (закрытыми) устами самого умершего: он как бы сам из гроба умоляет милосердие Божие о своем помиловании.

Панихида
По учению Православной Церкви, душа человека проходит страшные мытарства в то время, когда тело его лежит бездыханным и мертвым и, без сомнения, в это время душа усопшего имеет великую нужду в помощи Святой Церкви. Чтобы облегчить душе переход в другую жизнь, над гробом православного христианина, тотчас по смерти его, начинаются молитвы о упокоении его души, или поются панихиды.
Начало панихид [или с греческого - всенощных (бдений)] восходит к первоначальным временам христианства. Гонимые иудеями и язычниками, христиане могли молиться и совершать Бескровную Жертву без помех и тревог только ночью и в самых уединенных местах. Только ночью они могли убирать и провожать в вечный покой тела святых мучеников.
Это делалось так. Истерзанное, обезображенное тело страдальца за Христа тайно, с большими предосторожностями, а иногда, с величайшей опасностью для самих себя, они уносили в далекую пещеру или в уединенный, безопасный дом. Здесь в продолжение всей ночи они пели над мучеником псалмы, потом совершали благоговейное целование останков и к утру предавали их земле.
Впоследствии точно так же провожали в вечный покой и тех, кто хотя и не страдал за Христа, но всю жизнь посвящал служению Ему, как, например, проводил в вечный покой святой Григорий Нисский свою сестру святую Макрину (память ее 19 июня). Такое всенощное псалмопение над почившим и называлось панихидой, то есть всенощным (бдением). Отсюда молитвы и псалмопения над почившим или в память его и получили название панихиды.

Вынос тела
Недолго тело усопшего православного христианина остается в том месте, где он преставился, но вскоре выносится в храм для отпевания. Перед выносом тела из дома совершается над ним заупокойная лития, сопровождаемая каждением вокруг тела. Это каждение означает или то, что душа умершего христианина, подобно кадильному фимиаму, возносящемуся вверх, восходит на Небо, к Престолу Вышнего, или же знаменует приятность в очах Божиих молитв Церкви об умершем. Начало и основание священного обычая Православной Церкви кадить тело умершего можно видеть на примере Господа Иисуса Христа, Тело Которого при погребении было обвито пеленами с благовонными мастями (Ин. 19, 39-40). Подтверждением этой мысли служит то, что в священных обрядах, изображающих погребение Господа Иисуса Христа, всегда употребляется каждение фимиамом, знаменующим те ароматы, которыми умастили Тело Спасителя.
Погребальная православная процессия, несмотря на свой печальный характер, отличается священной торжественностью.
Поется Архангельская песнь в честь Святой Троицы: «Святый Боже...» в ознаменование того, что умерший при жизни исповедовал Живоначальную Троицу и теперь переходит в Царство бесплотных духов, окружающих Престол Вседержителя и немолчно воспевающих Ему эту Трисвятую песнь. При выносе из дома в церковь усопших священников и монахов обычно поются песнопения, положенные в Требнике при выносе их из церкви к могиле и имеющие отношение к их духовному званию, именно: при выносе священника - ирмосы великого канона: «Помощник и Покровитель...», а при выносе монаха - стихиры: «Кия (какая) житейская сладость пребывает печали непричастна...».
«И вземше мощи усопшаго отходим в храм, предыдущим священником со свещами, диакону с кадильницею». Все окружающие гроб и провожающие покойника имеют зажженные свечи в руках - они как бы торжествуют победу и выражают духовную радость о возвращении своего брата или своей сестры к Вечному и Неприступному Свету.
Начало этого святого обычая восходит к глубочайшей христианской древности. Когда тело святого Иоанна Златоуста переносили из г. Команы в Константинополь, то у сопровождавшего это шествие многочисленного народа были в руках свечи, так что Босфор (Константинопольский пролив) казался огненным от отражения в его волнах света свечей. Святой Григорий Нисский повествует о том, что диаконы и пресвитеры провожали гроб блаженной Макрины с зажженными свечами. Когда святой Цезарий, брат святого Григория Богослова, торжественно был несен ко храму Мучеников, то его мать умеряла свою скорбь о сыне несением свечей перед его гробом.
При проводах и сопровождении умершего священно- и церковнослужителям повелевается идти перед гробом, младшим - впереди, а старшим - близ гроба, по два в ряд, и перед умершим нести крест. Иногда вместо креста несут икону.
При погребении священников и архиереев обычно впереди гроба несут хоругви, крест и Евангелие. Несение тела священника сопровождается погребальным звоном (перезвоном).
Есть местности (в южных губерниях России), в которых от дней глубокой старины сохраняется обычай при выносе всякого умершего неспешно ударять в колокол. Этот погребальный звон напоминает живым, погрязшим в суете земной, о страшной трубе Архангела, зовущей на Суд Божий. Прислушиваясь к звону, невольно подумаешь о своем конце, невольно помолишься о почившем, хотя бы он и был тебе совсем незнаком. Нельзя не пожалеть о том, что этот прекрасный, умилительный обычай не везде соблюдается.
Погребальная процессия древних христиан, при торжественности своей, представляла вместе и трогательное зрелище любви, дружбы и признательности живых к умершему. Тело усопшего ко храму переносили, а не перевозили. Друзья, родственники и облагодетельствованные несли тело своего умершего друга, родственника и благодетеля. Так, святой Григорий Нисский сам нес тело своей сестры Макрины. Иногда сами первосвященники (т. е. архиереи) оказывали уважение благочестивым умершим, подставляя свои святительские плечи под гробовые носилки. Впоследствии, впрочем, в больших городах учрежден был особый класс людей для выноса тела умерших христиан. В Африке эта обязанность лежала на кающихся, 81-е правило Четвертого Карфагенского Собора повелевает кающимся выносить мертвых и совершать их погребение.
Благочестивый обычай - останавливаться с погребальной процессией перед храмами, встречающимися на пути, и молиться здесь о упокоении усопшего, имеет древнее основание.
Историк Созомен повествует о том, что когда тело святого Мелетия, архиепископа Антиохийского, переносили из Константинополя в Антиохию, то в городах в каждом месте, достойном уважения, процессия останавливалась и пелись псалмы.
В Большом Требнике, в Последовании исходном монахов, сказано: «Вземше братия мощи умершаго, относят в церковь, и аще убо священник есть отшедый брат, полагаются мощи его посреде храма, аще же простец (т. е. простой монах), в притворе».
То же говорит и (святой) Симеон Солунский: «Усопших настоятельствовавших и освященных отпевают внутри храма, а монахов простых и мирян - в притворе, что мы еще видим в некоторых святых обителях». Но он добавляет, что ныне этот чин оставлен.
Поэтому в Требнике, в Последовании погребения мирских человек, читаем: «Егда же прийдут во храм, мощи убо полагаются в паперти (или в храме, яко же зде, в Велицей России обыче (в обычае)».
По принесении в церковь тело умершего поставляется на середине храма с лицом открытым и обращенным к востоку (головой к западу, а ногами - к востоку), а около гроба ставятся светильники. Таким положением тела умершего Церковь хочет выразить свое материнское желание, чтобы не только живые, но и умершие участвовали духовно в приношении Таинственной Жертвы и чтобы усопший, не имея возможности молиться Богу своими мертвыми и запечатленными устами, молил Благого Бога о помиловании самым положением своего тела.

Отпевание
По совершении Божественной литургии начинается последнее молитвословие об умершем православном - совершается чин погребения.
Чин отпевания и погребения мирян по своему составу подобен панихиде или утрени и состоит из трех частей: во-первых, из чтения псалмов 90 «Живый в помощи Вышняго...» и 118: «Блажени непорочнии...»; во-вторых, из пения канона, стихир, Блаженн, чтения Апостола и Евангелия и возглашения ектений; в-третьих, из стихир при последнем целовании, отпуста, пения при несении тела умершего к могиле и заупокойной литии на могиле.
Последнее целование, или прощание с умершим, совершается при пении трогательных стихир, которые в состоянии потрясти самую нечувствительную душу. Но Церковь прощальными песнопениями хочет только сильнее и живее запечатлеть в сердцах живущих памятование о страшном дне смерти, а не возбудить в нас безотрадную скорбь. С другой стороны, снисходя к немощи нашей природы, она дает возможность страждущему сердцу излить скорбь свою и заплатить дань природе.
Затем певцы поют трижды - «Вечная память».
Святой Симеон Солунский говорит: это возглашение означает, что отшедшие сочетались со святыми и удостоены наследия их
После возглашения усопшему вечной памяти «архиерей, аще приключится тамо быти, или иерей чтет молитву прощальную велегласно»
Разрешительная молитва обычно читается священником и дается в правую руку усопшему не после отпуста отпевания, но во время отпевания, после чтения Евангелия и самой молитвы. Чтение ее сопровождается (по крайней мере, должно сопровождаться) тремя земными поклонами всех молящихся.
Если ныне разрешительная молитва читается над всеми умирающими в покаянии, то это, с одной стороны, потому, что всякий православный христианин имеет в ней нужду, а с другой стороны, дабы этого благодеяния (как замечает блаженный Августин о молитве за умерших) не был лишен никто из тех, к кому оно может относиться. Ибо лучше преподать его и тем, которым оно ни пользует, ни вредит, нежели отнять у тех, коим оно полезно.

Погребение
По окончании отпевания, «вземше мощи, отходим ко гробу (т. е. к могиле), последующим всем людем, предыдущим же священником и поющим: «Святый Боже», «Пресвятая Троице», «Отче наш» и прочая».
В могилу усопшего обычно опускают лицом к востоку (то есть ногами на восток, а головой на запад: здесь «лицом к востоку» подразумевается, что если лежащего во гробе поставить на ноги, то он как раз и будет лицом на восток - А. В.), с той же мыслью, с какой мы и молимся на восток, - в ожидании наступления Утра вечности, или Второго пришествия Христова, и в знак того, что умерший идет от запада жизни к Востоку вечности. При опускании тела умершего в могилу совершается лития об усопшем.
По окончании ее архиерей или священник, взем персть (землю) лопатою крестовидно мещет (бросает, сыплет) землю поверху мощей (здесь: гроба), говоря: «Господня земля и исполнение ея, вселенная и вси живущии на ней». Таким образом мещут персть, предают земле усопшего, в знак покорности Божественному определению: «Земля еси - и в землю отыдеши» (Быт. 3,9).
Кроме земли, метаемой (бросаемой) на гроб, «священник, - как сказано в Требнике, «наливает верху мощей елей от кандила или сыплет пепел от кадильницы». То есть, если над человеком при жизни его было совершено Таинство Елеосвящения, то по его кончине (до опускания тела в могилу. - Ред.) возливают крестообразно на тело его оставшийся от помазания освященный елей с вином. Это помазание есть знамение Христово и печать того, что отшедшие во Христе подвизались за (во имя, ради) Христа во освящение телес своих и благочестно жительствовали здесь; равно как это есть и знак чести для самих подвижников, по образу Христа. При возливании елея на усопшего монаха произносится тропарь: «Образом Креста Твоего, Человеколюбче, смерть умертвися...». Иногда вместо возливания елея посыпается пепел из кадильницы. Пепел знаменует то же, что невозжженный елей, - угасшую жизнь на земле, но жизнь, благоугодную Богу, как фимиам кадильный.
У нас главными местами погребения умерших служат в настоящее время отдельно устраиваемые кладбища - эти нивы Божии, на которых сеется в тлении то, что имеет востать в нетлении; сеется в уничижении то, что имеет востать в славе; сеется в немощи то, что имеет востать в силе; сеется тело душевное, а востанет тело духовное (1 Кор. 15, 42-44).
Крест - символ спасения - возвышается над могилой всякого христианина, умершего с верой и покаянием. Умерший веровал в Распятого на Кресте, носил крест во время своей земной жизни и покоится сном смерти под сенью креста.
Святой Иоанн Златоуст так выразил общий дух погребальных обрядов нашей Православной Церкви. «Скажи мне, - спрашивает он своих слушателей, - что означают эти светлые лампады? Не то ли, что мы провожаем умерших как борцов? Что выражают эти гимны? Не Бога ли мы прославляем и благодарим Его за то, что Он увенчал усопшего?». «Размысли, - говорит он в другом месте, - что выражают псалмы? Если ты веришь тому, что произносишь, то напрасно плачешь и скорбишь».
Но не следует думать, что Церковь запрещает нам всякое проявление нежной дружбы, сердечной привязанности к нашим усопшим братьям. Христианская вера не запрещает естественных и невинных движений и чувствований сердца, но только умеряет их, облагораживает и возвышает. Святая Церковь не запрещает умеренного плача по умершим: она «знает могущество нашей природы, знает, что мы не можем не плакать о тех, к которым при жизни их питали любовь и дружбу», знает, что запрещать умеренный плач по умершем есть то же, что запрещать дружеские разговоры и разрывать все человеческие связи. Она не допускает только беспредельных и непристойных проявлений скорби, свойственных язычникам. «И я также плакал», - признаётся святой Амвросий Медиоланский, - но плакал также и Господь: Он - о постороннем (т. е. не родственнике по плоти: имеется в виду Лазарь.Ред.), а я - о своем брате».
Поэтому Святая Церковь поет трогательные прощальные песни над гробами наших собратий. Но, по намерению Церкви, наши сетование и плач должны растворяться радостью и упованием: пусть взор христианина, орошенный слезами, будет возведен на Небо и последнее прощальное целование умершего и молитва о нем к Богу пусть будут заключены словами (о Лазаре) скорбящей сестры Лазаря - Марфы: «Знаю, что воскреснет в Воскресение, в последний день» (Ин. 11, 24).
Таким образом, Православная Церковь при совершении погребальных обрядов проявляет себя сердобольной Матерью, которая утешает и ободряет живых и сочувствует их горю, в пламенных молитвах обращается к Богу с прошениями о прощении согрешений усопшему (усопшей), забывая всё содеянное им (ею) злое, чтобы исходатайствовать ему (ей) у Бога Царство Небесное. Радуется сердце, когда представишь себе, что в то время, как мы оставляем всё земное и всё земное оставляет нас, остается на земле наша заботливая Мать, которая любит нас, ходатайствует и молится о нас Богу. С другой стороны, сердце наше не может не скорбеть об участи тех, кто разорвал союз со Святой Матерью - Церковью, и потому она не молит о них Бога и заключает (закрывает) для них свое любвеобильное сердце.

Источник:
«Православный церковный календарь» 1995 год.


 
 

О ХРАМЕ АКТУАЛЬНОЕ СОБЫТИЯ РЕКОМЕНДУЕМ КООРДИНАТЫ
История Храма
Святыни в Храме
Жития святых
Страница памяти
Вопросы и ответы
Обращения настоятеля
Объявления
Расписание
Фотографии и видео
Почему мы православные
Что нужно знать
Советуем прочесть
Рекомендуемые молитвословия
Страничка творчества
Где находится Храм



© 2011-2012 • Храм святых первоверховных апостолов «Петра и Павла» • 03190, Украина, г. Киев, ул.Тешебаева, 54-А