Храм святых первоверховных апостолов «Петра и Павла»
Храм святых первоверховных апостолов «Петра и Павла»

Обращение настоятеля <смотреть>
Новая статья – Коментар щодо проголошення автокефалії Руською Православною Церквою у 1448 році <читать>
Новая статья – Без Богородицы нет спасения <читать>

 
 

Что это было?

В ближайшее дни в издательстве «Русский дом» выходит книга протоиерея Владимира Вигилянского «Что это было?», составленная из его почти ежедневных дневниковых записок в период беспрецедентной за последние годы информационной атаки на Церковь в предвыборные и послевыборные месяцы 2012 года. Одна из сквозных тем «Записок» – анализ пропагандистских методов тех, кто развязал эту информационную войну. Сайт «Православие.Ру» начинает серию публикаций из этой книги. (14 января)

Что это было?«Легенда о Великом инквизиторе» из «Братьев Карамазовых» в сегодняшней ситуации в России читается несколько по-новому. Сам Ф.М. Достоевский, выступая перед студентами С.-Петербургского Университета в 1879 году, сказал: «Великий инквизитор есть, в сущности, сам атеист. Смысл тот, что если исказить Христову веру, соединив ее с целями мира сего, то разом утратится и весь смысл христианства, ум несомненно должен впасть в безверие, вместо великого Христова идеала созиждется лишь новая Вавилонская башня… Под видом социальной любви к человечеству является уже не замаскированное презрение к нему».

Главная коллизия «Легенды» – в разном понимании свободы: свобода Христова – одна, свобода Великого инквизитора – другая.

В «поэме» философа-агностика Ивана Карамазова, этого, по признанию С.Н. Булгакова, чуть ли ни первого «образа русской интеллигенции», Великий инквизитор, обращаясь к Христу, провозглашает самую главную формулу нынешнего либерального сознания: Ты нам не нужен, Ты нам мешаешь.

Новая религия, с ее культом потребления и культом вседозволенности, предлагает:

«Говорю Тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть. С хлебом Тебе давалось бесспорное знамя: даешь хлеб, и человек преклонится, ибо ничего нет бесспорнее хлеба, но если в то же время кто-нибудь овладеет его совестью помимо Тебя – о, он даже бросит хлеб Твой и пойдет за тем, который обольстит его совесть… Ты гордишься Своими избранниками, но у Тебя лишь избранники, а мы успокоим всех… У нас же все будут счастливы и не будут более ни бунтовать, ни истреблять друг друга, как в свободе Твоей, повсеместно. О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся. И что же, правы мы будем или солжем? Они сами убедятся, что правы, ибо вспомнят, до каких ужасов рабства и смятения доводила их свобода Твоя…

Да, мы заставим их работать, но и в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя… Самые мучительные тайны их совести – все, все понесут они нам, и мы все разрешим, и они поверят решению нашему с радостью, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного…»

Вспоминается другой образ Ф.М. Достоевского – революционера Петра Верховенского из «Бесов»: «Мы уморим желание: мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве».

Любопытно, что сами атеисты считают свое мировоззрение именно «религией». Более полугода назад на меня было подано около 250 заявлений в Следственный комитет с просьбой о привлечении меня за «клевету» и «разжигания религиозной розни». Организовала эту акцию никому не известная атеистическая контора, которая прицепилась к одному из моих телефонных комментариев на радиостанции «Коммерсант-ФМ». Мне позвонили оттуда, чтобы я высказался по поводу какой-то акции атеистов. Я сказал звонившему мне журналисту, что никаких комментариев по поводу действий организации, действующей по принципу – чем скандальнее и экзотичнее наши акции, тем быстрее нас запомнят, – я не буду. Потом, слово за слово, мы разговорились с журналистом, и я среди прочего сказал, что воинствующие атеисты виновны в том, что в СССР по религиозному признаку пострадали миллионы людей, что только священнослужителей было расстреляно и умерло в концлагерях более 200 тысяч человек. Сотрудник «Коммерсанта-ФМ» из 7-минутного разговора сделал «нарезку» из моих высказываний, прозвучавших в эфире менее минуты. Как раз эта «нарезка» и стала поводом обвинений в «религиозной розни». Не надо даже быть юристом, чтобы понять, что и эта акция была пиаром, не имеющим никакого правового продолжения: по нашему законодательству «клевета» может иметь только «личную» направленность, а в качестве доказательства невозможно предъявить склеенный из разных высказываний текст, выполненный злонамеренным и непрофессиональным журналистом. Понятное дело, следственные мероприятия захлебнулись с самого начала.

Тем не менее, меня удивило признание атеистами своей идеологии «религией».

<…>

16 января.

Открытое письмо Бориса Березовского Патриарху РПЦ МП Кириллу:

«Ваше Святейшество!

<…>

Вы можете войти в историю как глава Русской православной церкви, взяв на себя историческую миссию спасения России от смуты подобно своим великим предшественникам.

В Ваших силах сегодня обеспечить бескровную смену власти в России.

Какие бы прозрачные и честные выборы власть ни провела, и кто бы на них ни победил, общество не примет их результатов.

<…>

Помогите Путину опомниться.

Донесите до него глас народа. А когда Путин услышит Вас, возьмите власть из его рук и мирно, мудро, по-христиански передайте ее народу.

Борис Березовский,

Лондон, 15 января 2012 года»

Как реакция на эту комическую ситуацию, когда самозванец из Лондона поучает Русского Патриарха, прочитал в блогах: «Борис Абрамович! Одно из двух: или снимите крест или наденьте штаны!»

Вспоминается еще одно высказывание Петра Верховенского из «Бесов»:

«Слушайте, мы сделаем смуту, — бормотал тот быстро и почти как в бреду. — Вы не верите, что мы сделаем смуту? Мы сделаем такую смуту, что всё поедет с основ».

И еще одно:

«Слушайте, я их всех сосчитал: учитель, смеющийся с детьми над их Богом и над их колыбелью, уже наш. Адвокат, защищающий образованного убийцу тем, что он развитее своих жертв и, чтобы денег добыть, не мог не убить, уже наш... Присяжные, оправдывающие преступников сплошь, наши. Прокурор, трепещущий в суде, что он недостаточно либерален, наш, наш. Администраторы, литераторы, о, наших много, ужасно много, и сами того не знают!..»

<…>

24 января.

Вчера в газ. «Ведомости» Андрей Зубов привел как положительный факт истории всеобщую октябрьскую стачку 1905 года, «когда поезда остановились и электричество в домах потухло, заставила императорскую власть услышать свой народ и даровать ему гражданские и политические свободы в Манифесте 17 октября».

Автор забыл рассказать, что Манифест спровоцировал еврейские погромы, унесшие жизни более 750 евреев, кроме того, за полгода погибло свыше 1270 человек – от губернаторов и банкиров до городовых и священников, а также около 4000 мятежников. Всего в революцию 1905-1907 гг было убито 9000 человек.

Через десять лет «октябристы» и «кадеты» в 1917 году сформировали Временное правительство, в котором, как утверждают историки, – почти все масоны, арестовали царскую семью и через восемь месяцев своей власти «на блюдечке» передали Россию большевикам.

Может, лучше православному историку-октябристу говорить о том, что такое смута и мятеж и как им противостоять, чтобы избежать жертв, а не демонстрировать свои политические предпочтения под видом бесстрастного исторического исследования?

<…>

26 января.

Сегодня, едучи в машине, слушал по «Русской службе новостей» глупейшие претензии к Церкви – мол, мы ждем от нее социальной работы, заботы о сиротах и стариках, служение ближним, а видим сращивание Церкви с властями и т.д. и т.п.

В связи с этим вспомнил, как выступал три года назад в Московском Центре Карнеги, который называет себя «Глобальной экспертно-аналитической организацией», с полуторачасовым докладом, посвященном 20-летию религиозной свободы. Я знал, что там будет не самая дружественная аудитория. Большинство присутствующих были правозащитники и религиоведы. После доклада на меня обрушилась лавина недоброжелательных откликов, цель которых обвинить Церковь во всех мыслимых и немыслимых грехах. Впрочем, один интеллигентный правозащитник В.М. Гефтер стал говорить о том, что он из доклада очень много узнал о Русской Православной Церкви, что нужно почаще правозащитникам встречаться со священнослужителями на дискуссиях, на круглых столах, на совместных конференциях.

В ответ на вежливое приглашение к диалогу, я, неожиданно для себя, сказал: «Уважаемый Валентин Михайлович! К сожалению, должен вас огорчить, практически невозможно найти священника для круглых столов, все мы чрезвычайно заняты. Кроме богослужения, преподавания в семинариях, училищах, воскресных школах, повседневной пастырской работы с прихожанами, участия в строительстве и реставрации храмов, мы все в Москве распределены по секторам социальной деятельности Церкви…»

Тут я достал двухсотстраничный справочник «Социальная деятельность православных приходов Москвы» и стал нудно по оглавлению читать учреждения, опекаемые московскими приходами:

Больницы ведомственные, Больницы городские и клинические, Больницы детские, Больницы специализированные, Госпитали, Детские дома, Детские приюты, Детские сады, Дома ребенка, Коррекционные учебные заведения и школы-интернаты, Следственные изоляторы, Воинские части и милицейские подразделения, Образовательные учреждения для инвалидов, Общественные организации, Психоневрологические интернаты, Центры социального обслуживания, Учреждения для престарелых, Онкологические учреждения, Центры реабилитации, Благотворительные столовые, Богадельни, Братства, Группы милосердия, Детские дома, Детские лагеря, Курсы, Медицинские службы, Молодежные объединения и центры, Патронажные службы, Помощь частным лицам при храмах, Православные библиотеки, Православные приюты, Пункты сбора и выдачи одежды, продуктов, лекарств и др., Сестричества, Службы помощи заключенным, Службы помощи семье, Училища, Фонды, Центры реабилитации алкогольно– и наркозависимых, жертв сект и др., Юридические службы.

«Впрочем, – сказал я, если правозащитные организации и религиоведы имеют опыт в подобной социальной работе или просто захотят включиться в ту, которую ведет Церковь, то время у священников наверняка найдется – любая помощь нам очень нужна».

На этом обсуждение доклада закончилось. С предложением о помощи ко мне никто не обратился.

Действительно, как-то странно рассказывать критикам Церкви о том, что я, например, бывал почти во всех детских домах Москвы, в половине больниц города, во многих домах для престарелых. Не буду же я в споре с правозащитниками спрашивать их: «Назовите мне хотя бы одного правозащитника, который взял сироту из детского дома, а я готов назвать пять знакомых мне священнослужителей, которые это сделали», вопить о том, что половина московских храмов на Пасху отсылает посылки в лагеря и тюрьмы, старикам и сиротам, рассказывать, что Патриарх на каждые Пасху и Рождество посещает для пастырского утешения дома инвалидов и детские больницы, привозя им подарки.

<…>

3 февраля.

Года 4 назад меня с О. пригласили на конференцию в Италию, посвященную проблеме свободы. Участников было более 100 человек, от России – 12, почти все – люди для меня известные. В их выступлениях обнаружил интересную тенденцию, граничащую с принятыми в определенном обществе стандартами, если хотите – конъюнктурой. Каждое выступление начиналось с обязательного упоминания «кровавого режима Путина», даже если речь шла о русской литературе или философском понимании свободы. Доказательство «кровавости» предъявил только Лев Пономарев, который достал из кармана письмо некоего заключенного, написавшего весточку на волю рыбной косточкой и собственной кровью, что произвело огромное впечатление на западных интеллектуалов. Действительно, политэмигранты из Китая, Ирана, Кубы, присутствовавшие на конференции, глотали от зависти слюни. Но дело не в них, а в обязательном для выступавших упоминания словосочетания «кровавый режим».

Вспоминаются советские времена, когда человек на трибуне, не упоминающий Ленина и компартию в своем научном докладе, вызывал подозрение в неблагонадежности. В докладе О. и в моем докладе, естественно, не упоминались никакие режимы. Я, например, говорил о тех парадоксальных случаях, когда бывшие узники тюрем и лагерей рассказывали о своем собственном опыте крайней несвободы как о годах приобретения настоящей истинной свободы. Среди таких свидетелей были, конечно, люди верующие, в том числе и антагонисты Андрей Синявский и Александр Солженицын.

Посланцы из России, с которыми я потом сталкивался в Москве, говорили, что их теперь каждый год приглашают в Италию на самые разные конференции. При этом они интересовались: «А почему я вас больше там не вижу?»

<…>

11 февраля.

У моей хорошей знакомой, прихожанки нашего храма, есть свой Живой журнал, который она завела для своих профессиональных нужд, чтобы собрать вокруг себя людей, занимающихся той же самой проблемой (сугубо экономической), что и она. Сегодня она рассказывала, что как только она пишет в своем ЖЖ что-либо о Церкви, например, поздравляет своих «френдов» и коллег с каким-нибудь церковным праздником, к ней в Журнал налетает свора богохульников, начинающих в неприличной форме оскорблять Бога, веру, Православие, Патриарха. Причем, что интересно, - говорит она, - это всё люди, которые в других дискуссиях никогда никакого участия не принимают. Всё это похоже на организованные атаки, - утверждает она. – Но как они узнают, что я написала что-то о Церкви?

Вот и мой знакомый блоггер А.М. пару лет назад в своем ЖЖ опрометчиво написал, что в годовщину трагической смерти своей дочери пошел с женой в храм заказать панихиду, исповедоваться и причаститься. На эту запись слетелась огромная стая воронья, которая до крови стала клевать А.М., стыдить его и изрыгать проклятья Богу и Церкви. Сейчас залез к нему в архив, чтобы привести несколько «печатных» примеров, но, смотрю, абсолютно все комментарии, которых было несколько сотен, подтёрты. За эти два года А.М. изменился до неузнаваемости: политическая борьба съела в нем все метафизическое, психология стаи нивелировала все индивидуальное, клановая дисциплина потребовала распрощаться с приватностью, независимостью, свободой. Ну прямо – «Партийная организация и партийная литература». За эти два года А.М. в топе блоггеров стал одним из самых популярных - в первой двадцатке (для сравнения: популярнейший протодьякон Андрей Кураев – в середине второй сотни). В неудержимой погоне за лидерством ему теперь надо считаться со своей стаей и жить по закону этой стаи.

12 февраля.

Когда я был деканом факультета журналистики в первые годы 2000-х и вел мастер-классы по журналистике, вышла книга Виктор Сороченко «Энциклопедия методов пропаганды: как нас обрабатывают СМИ, политики и реклама». Со студентами мы изучали разнообразные случаи политического манипулирования массами, разбирали секреты пропаганды и механизмы продвижения в СМИ продукции масс-культуры. «Демократические» СМИ в 90-е годы давали большое количество примеров организации информационных войн против Церкви.

Особенно распространенным методом борьбы с Церковью в те годы был метод «информационной блокады». О нем в книге В. Сороченко сказано:


«Информационная блокада всегда тесно связана с информационным доминированием. Это две стороны одной медали. К ним прибегают как в случае военных действий, так и в мирное время. Имеет место создание информационного вакуума по какому-то вопросу с последующим распространением тенденциозной информации о нем. Очень часто властные структуры блокируют информацию по какой-либо проблеме, а затем выдают ее в безальтернативном режиме. Поскольку интерес к данному вопросу в обществе очень силен, выгодная для власти информация получает максимальное распространение. Это позволяет обеспечить единую интерпретацию происходящих событий и представляет, по сути, массовое зомбирование людей. В этом случае фиксированная позиция СМИ не подлежит изменению, поэтому другая точка зрения практически недоступна для широкой аудитории».

Студентам я рассказывал о моем конфликте с приятельницей из США, специалистом по русской литературе, которая приехала в Москву сразу после бомбежек Сербии. На меня, как и на многих в России, вся это кровавая история с погибшими более 500 мирных жителей и около 1000 раненых за одиннадцать недель авианалетов, произвела большое впечатление. Я пытался понять, знает ли приятельница о бомбежках химических заводов, о радиоактивных зарядах на бомбах, о разрушении 50 мостов, телебашни, о погибших сербских и западных журналистах, о взрыве пассажирского поезда с детьми, о 350 тысячах беженцев-сербов и т.д. Но она была как завороженная: это все вранье, ваша пропаганда, Милошевич - это Гитлер сегодня. Информационная блокада в США и странах Запада формировала общественное мнение, которому абсолютно было не важно, что пострадала прекрасная страна и множество ни в чем не повинных людей. Я вспоминал, как мы с ней в 70-е годы смотрели по ТВ в Москве репортаж с какого-то съезда КПСС и как речь генсека Брежнева постоянно прерывалась овациями и аплодисментами. А теперь речь Б. Клинтона в Конгрессе США по поводу Сербии то ли 28, то ли 38 раз прерывалась теми же овациями и аплодисментами: «Тебе это ничего не напоминает?» Но она была непреклонна: Милошевич - это Гитлер сегодня.

Как журналист я много писал об информационных войнах против Церкви в печати. К этому времени я издал 2 брошюры: «Для новых гонений на Церковь уже все подготовлено (к годовщине выхода “Церковно-общественного вестника” — специального приложения к газете “Русская мысль”)» (М., 1997 г.) и «Последняя грань»: Фильм “Последнее искушение Христа” и споры вокруг него, (М. 1998 г.) и несколько обширных статей: «Информационное киллерство как жанр журналистики» (2000 г.), «СМИ и православие. Информационные войны вокруг «Основ православной культуры» (ж. «Новый мир», 2003, № 9) и др.

В 90-е годы мощные залпы информационных орудий звучали по поводу строительства Храма Христа Спасителя в Москве, закона «О свободе совести и религиозных объединениях», канонизации царской семьи, возвращения церковных ценностей, «захоронения останков царской семьи», несостоявшейся встречи Патриарха Московского и папы Римского, протеста православных против показа на Пасху антихристианского фильма, расширения католических епархий на территории России, преподавания в школе «Основ православной культуры» и др.

Во всех этих кампаниях присутствовала предельная концентрация негативных в отношении Церкви публикаций в одно и то же время и в одних и тех же изданиях, жесткая цензурная политика в отношении оппонентов, «демонизация» жертвы, использование услуг «перебежчиков», жонглирование политическими обвинениями, откровенная клевета, замалчивание реальных фактов и применение способов полемики, находящихся за гранью этических журналистских норм.

Газеты и журналы, которые согласованно участвовали в этих войнах, все те же: «Московский комсомолец», «Новые известия», «Новая газета», «Итоги», «НГ», «Московские новости», «Огонек». Издания «Новое время», «Сегодня», «Общая газета» - канули в Лету, на их место пришли всевозможные агентства, программы НТВ, Дождя и полуподпольных интернет-телевидений, радио «Эхо Москвы» и РСН.
По поводу жанра «информационного киллерства» я тогда писал:

«Главной отличительной чертой этого жанра является то, что автор-журналист всегда чувствовал покровительство “группы товарищей”, которые вместе с ним участвуют в охоте и которые в случае чего не оставят его один на один с загнанной жертвой.

Другая особенность — это политическая подоплека печатной кампании, поэтому здесь всегда в ход шли политические ярлыки и немыслимые обвинения. Чаще всего печатная травля сопровождалась апелляцией к властям (раньше, в дореволюционной публицистике ее называли “апелляцией к городовому”), что является верным признаком иной, не менее эффективной формы уничтожения оппонента посредством иного жанра — доноса.

Третьей приметой является то, что цель кампании — не выяснение истины, а, наоборот, сокрытие или искажение ее.

Четвертое свойство жанра — полное отсутствие брезгливости в обсуждении личной, интимной жизни жертвы.

Пятый атрибут этого рода журналистики — отсутствие ссылок на источники информации, недостойные способы ее получения и использование слухов и сплетен.

Шестая черта — это шулерские подтасовки и передергивание фактов,

И, наконец, седьмая — элементарная клевета».

Но главная опора антицерковных сил – это специфический сектор пользователей социальных сетей, который совпал с теми, кто выходит сегодня на протестные митинги. Не со всеми, конечно, - среди них есть разные люди, но с большей частью этой толпы. Внимательный взгляд на топ блоггеров, вернее, на верхнюю часть этого списка, можно увидеть лидеров антицерковных атак. В «Энциклопедии методов пропаганды» их можно найти в разряде т.н. «медиаторов». Когда В. Сороченко писал свою книгу, блоггеров еще почти не было. Но сегодня они полностью отвечают этой категории проводников «общественного мнения»:

«Данная техника основывается на двух постулатах. Во-первых, специальные исследования установили, что сильнее всего на формирование у «среднестатистического» человека мнения по какому-либо вопросу влияют отнюдь не массированные пропагандистские кампании в СМИ. Самый большой эффект оказывают, как ни странно, циркулирующие в обществе мифы, слухи и сплетни. Второй постулат вытекает из первого: эффективное информационное воздействие на человека осуществляется не непосредственно от средств массовой коммуникации, а через значимых для него, знакомых ему авторитетных людей («лидеров мнения») — трансляторов мнений и слухов. Неофициальные личностные коммуникации для людей более значимы, чем «официальные» сообщения СМИ…

Сегодня целые газеты, журналы и телевизионные программы под прикрытием распространения новостей полностью посвящены сочинению и распространению правдоподобных слухов, способных протранслироваться на уровень межличностных коммуникаций…

Рассмотрим подробнее механизм восприятия подобной информации. После получения информационного сообщения реципиент не сразу принимает решение принять или отвергнуть его. Сознательно или на подсознательном уровне он ищет совета у окружающих его людей и прежде всего у т.н. «лидеров мнения» его группы. Лидеры мнения — это высокоавторитетные члены группы, мнения и советы которых по определенным вопросам имеют особую ценность для других. Они-то и играют решающую роль в формировании отношения основной массы к проблеме, отображенной в пропагандистском сообщении.

Данное явление нашло отражение в модели двухступенчатого потока коммуникации, разработанной в середине 50-х годов в США Полем Лазарсфельдом. В предложенной им модели двухступенчатость пропагандистского процесса учитывается, во-первых, как взаимодействие между источником и авторитетами микросоциального уровня, которые обозначаются как лидеры мнения или «медиаторы» (посредники), во-вторых, как взаимодействие лидеров мнений или медиаторов с отдельными членами микросоциальных групп».

И еще одно важное замечание, с которым не каждый со мной согласится. Информационные войны во время их активной фазы Церковью всегда проигрывались и, скорее всего, будут всегда проигрываться. Не столько потому, что работники информационных служб не имеют должной квалификации – к сожалению, и этот факт присутствует, - сколько потому, что Церковь принципиально не апеллирует к той аудитории, на которую воздействует пропаганда. Она, если к кому-то и обращается, то чаще всего, к отдельно взятой личности, а не к «массам». Кроме того, Церковь априорно – не сообщество, собранное по идеологическому и даже по мировоззренческому принципу. Религиозное сознание всякий факт, всякое действо и всякое слово соотносит с Истиной (Я есмь путь и истина и жизнь - Ин. 14, 6). Истина не всегда всем приятна, в лучшем случае - непонятна. Она мешает пропаганде, часто противоположна ей, взрывает ее методы. Человек, прочно находящийся в сетях пропаганды, ненавидит Истину.

Тем не менее, - и это парадокс - все информационные войны Церковь выигрывает. Проходит время – иногда месяц, иногда год, иногда десятилетия, - суетливая, конъюнктурная и орущая из всех щелей пропаганда, основанная на неправде, в конце концов умирает, а Истина продолжает жить, Она – вечна. Сколько сил было потрачено в 20-е, 30-е, 50-е, 60-е, 90-е годы на антирелигиозную агитацию и пропаганду? Всесоюзная перепись 1937 года зафиксировала 56,7% заявивших о своей вере в Бога (и это притом, что в обстановке террора многие люди уклонились от ответа на вопрос о вере). И кто помянет добрым словом, кроме нынешних блоггеров, всех тех агитаторов и пропагандистов? Церковь самодостаточна, она принципиально нереформируема. Даже врата ада не одолеют ее (Мф. 16, 18). А вот человек должен меняться, и если нужна какая-нибудь реформа – экономическая, судебная, культурная, образовательная, военная, здравоохранения, и т.д., - то она должна начинаться с человека.

<…>

7 марта.

Либеральная общественность последние две недели призывает Церковь «простить» участниц панк-акции в храме. Первой высказалась российская правозащитница с американским паспортом Людмила Алексеева. За ней последовал Юрий Самодуров — куратор выставок «Осторожно, религия» (2003) и «Запретное искусство — 2006», дважды осужденный за эти выставки. Со своими советами Церкви выступил и А. Навальный: «Самое правильное, что может сделать сейчас РПЦ, — проявить милосердие и простить неразумных девиц, ходатайствовать об их немедленном освобождении до суда».

Пикантность ситуации в том, что основной речёвкой «Болотной» и «Сахарова» были «Не забудем, не простим!».

Сейчас посыпались упреки Церкви в отсутствии христианского отношения к «девочкам» — в доказательство приводятся многие отрывки из Евангелия, в которых Иисус Христос «абсолютно всех прощал». Апофеозом стало коллективное письмо к Патриарху с призывом «проявить христианское отношение к участницам группы «Pussy Riot» и ходатайствовать перед судом о закрытии этого уголовного дела». Письмо инициировано Лидией Мониавой и подписано в Интернете людьми, большинство которых к Церкви не имеют никакого отношения.

Этот религиозный мотив перемешивается с другой линией либеральной защиты: «девушки» молились, как умеют, никакого оскорбления чувств верующих не было, это политическая акция против Путина, против слияния Церкви и государства, против притеснения однополых союзов, против дискриминации женщин.

Но —

  1. В храме никакой политической акции не было, никто там не пел ни про Путина, ни про Патриарха, ни про секс-меньшинства. Слова песни были наложены чуть ли ни в тот же самый день, когда хулиганки ворвались в храм. Видеоряд был смонтирован из двух акций на амвоне: один в ХХС 21 февраля, другой в Богоявленском соборе за три дня до этого. Единственно, что множество раз произносили участницы в пространстве Храма Христа Спасителя — это «истинно молитвенный» возглас «С…нь Господня!». Политики — ноль, только оскорбление чувств верующих.
  2. Профессионалы утверждают, что смонтированный клип, появившийся в Интернете, сделан вполне умело, на профессиональном оборудовании, пародийное кривляние участниц на амвоне отрепетировано заранее и срежессировано с одной целью — наложить на съемки песню, записанную студийно.
  3. Оскорблены ли чувства верующих, решать все-таки не Самодурову и не Алексеевой и иже с ними, а самим верующим. Это все равно, что говорить об антисемитских высказываниях, привлекая в эксперты самих антисемитов.
  4. Письмо Л. Монавы — чистая провокация, кстати, описанная в Евангелии. Авторы толкают Патриарха вмешаться в дела судебной власти, чтобы она закрыла уголовное дело, дав повод недругам продолжать клевету о смычке государства и Церкви. Отдавайте кесарево кесарю, о Божие Богу (Мф. 22, 21), — сказал Христос фарисеям, пытавшимся подловить Господа и найти доказательство Его политической неблагонадежности.
  5. Кроме того, возникает много вопросов: что делать, если законодательство не нравится некоторой части общества? В той же статье о хулиганстве говорится «о нарушении общественного порядка по мотивам национальной ненависти или вражды». О «религиозной ненависти» — убрать, а о «национальной» — оставить? Или вообще убрать статью о хулиганстве? Правовой нигилизм — разве это то самое, что сейчас так необходимо нашему обществу?
  6. В судебном состязательном процессе адвокатов и прокурора, защитников и обвинителей должны выясниться все обстоятельства, мотивы и цели акции. В зависимости от поведения участников, осознания своей вины, должно быть и решение суда. Разве не так?
  7. Десятки священнослужителей, в том числе, и официальные спикеры Церкви за это время высказывались о том, что они надеются на приговор, не связанный с тюремным заключением, что они молятся о кощунницах, желают им спасения через покаяние. Зачем же представлять мнение Церкви по агрессивным интернет-репликам экзотических форумов? Это не честно.
  8. Дискуссия о церковном «прощении» интересна вполне плодотворна, но к судебной правовой коллизии не имеет никакого отношения. Действительно, Иисус Христос излечивал и прощал многих грешников, говоря: Иди и впредь не греши (Ин. 8, 11). Действительно, Он призывал: Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас (Мф. 5, 44). Такова совершенная мера любви Христовой. Рассказывают, что террорист Иван Каляев 4 февраля 1905 г. бросил в карету великого князя Сергея Александровича бомбу, которая разорвала его на куски. Через несколько дней великая княгиня Елизавета Федоровна, супруга убиенного, встретилась с Каляевым. Она сказала арестованному: «Я хотела бы только, чтобы вы знали, что великий князь простит вам, что я буду молиться за вас…». Побуждая его к покаянию, она передала ему икону.

Но было бы очень странным, если бы какой-нибудь священник или епископ, придя к Ивану Каляеву, и без всякого покаяния со стороны террориста, просто так — сказал бы: «Я тебя, голубчик, прощаю за это коварное убийство». Это была бы такая же профанация прощения, как если бы некто простил вора, ограбившего квартиру соседа, насильника, осквернившего чужого ребенка…

Да и кто дерзнет выставить себя более милосердным, чем Христос?

Но Христос — наказывает бесплодную смоковницу и изгоняет бичом торгующих из храма. Христос говорит: А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине морской (Мф. 18, 6). Христос предупреждает: Горе миру от соблазнов… горе тому человеку, через которого соблазн приходит (Мф. 18, 7). И это не противоречит Его милосердию, как не противоречит милосердию праведное обличение греха.

Поэтому и Иоанне Креститель без всякой политической корректности называет фарисеев и саддукеев порождением ехидниным (Мф. 3, 7), а Господь в Нагорной проповеди провозглашает: Всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь (Мф. 7, 19).

Впрочем, и Сам Иисус Христос постоянно обличает фарисеев, упрекая их в лицемерии: род лукавый и прелюбодейный (Мф. 12, 39), слепые вожди слепых (Мф. 15, 14), ваш отец диавол (Ин. 8, 44). Но и для них есть выход, и для них есть прощение через покаяние: Покайтесь; ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 4, 17)

Хочу ошибиться, но пока акция хулиганок, благодаря одобрительному шуму, поднятому вокруг них, выглядит заранее спланированной провокацией, испытывающей Церковь: а что она предпримет? а что будет? а нам за это перепадет? Если Церковь сделает вид, что ничего не произошло, сакральное пространство храма еще много раз будет использоваться в качестве места для политических перформансов и кощунственных выходок в большевистском духе. Если церковнослужители дадут жесткую оценку акции и займут оборонительную позицию, их обвинят в игнорировании христианских заповедей любви.

Участницы акции прекрасно знали, на что они шли, как и сейчас знают, что за них вступится часть протестного электората, правозащитники и наши, и западные, что они на этом скандальном деле соберут свой урожай, пусть и дурной, и смердящей, известности. К сожалению, в ближайшее время они не будут осознавать весь ужас своего поступка, ни перед кем они не будут извиняться, потому что знают, что силы, направившие их в храм, им никогда не простят этих извинений, знают, что эти силы пострашнее российской пенитенциарной системы.

<…>

12 марта.

Позвонил Максим Шевченко — позвал на свою программу «В контексте» на 1 канале. Тема: Церковь и интеллигенция. По многим соображениям я стараюсь не участвовать в общественных дискуссиях и почти всегда предлагаю обратиться к другим экспертам. Вот и на этот раз я предложил М. Шевченко вместо себя протоиерея Максима Козлова. За последние 7 лет я принципиально не хожу на ток-шоу, хотя и были 1-2 исключения. В ноябре 2011 года на «Правмире» я публично призвал священников последовать моей логике. Готов суммировать свою позицию.

  1. В жанре ток-шоу, посвященным церковным или вообще религиозным проблемам, на любых каналах, когда собирают вместе 10-20 человек, истина никого не интересует, здесь нужно столкновение, противостояние, конфликт, скандал, «драматургия». Чем больше там будут орать, оскорблять, не давать друг другу слова, тем лучше. Священнослужитель в этом балагане выглядит странно: если он молчит, значит, соглашается с клеветой на Церковь, с оскорблениями в ее адрес; если начинает защищать, перекрикивая других, значит будет выглядеть нетерпимым, таким же, как вся эта орава.
  2. Мудрая женщина, моя знакомая, работающая в госструктуре, очень точно выразила формулу участия священнослужителя в радио— или телестудии: если священник покидает свое сакральное пространство, с которым он ассоциируется, и перемещается в профанное пространство со своими специфическими законами, он занимает заведомо проигрышную позицию, становится очень уязвимым, тем самым невольно начиная свидетельствовать против Церкви.
  3. Кроме массовых ток-шоу, есть другие «форматы»: двое с разными позициями + ведущий, как бы третейский судья. Или двое против двоих + ведущий. В этой ситуации, в зависимости от протяженности программы, есть возможность обосновать свою позицию, аргументировать свои доводы, изменить навязанную стилистику спора. В такой передаче священник участвовать может. Всё зависит от квалификации самого священнослужителя, от его апологетического дарования.
  4. Есть еще информационные программы СМИ. Им часто нужно мнение церковнослужителя по тем или иным событиям. Здесь священник выступает в роли эксперта, выражающего православную точку зрения. Если он знаком с ситуацией, если его мнение согласуется с общепринятым церковным мнением, он должен о нем свидетельствовать.
  5. Если сравнить некоторые программы, обсуждающие церковные проблемы, с участием священника с теми, которые проходят без его участия, то вторые выглядят как антицерковная агитка в духе партсобрания 50-летней давности. Агитка, которая ничего, кроме отвращения, у нормального человека не вызывает. Участие же в этом партсобрании священника, который еще не всегда может правильно отреагировать на яростные нападки, создает видимость объективности происходящего.
  6. Есть каналы, например НТВ, отчасти — РенТВ, с которым вообще сотрудничать не следует. Такие передачи как «НТВшники» или «Центральное телевидение», как только речь заходит о Церкви, крайне тенденциозны. Я по наивности, к сожалению, много раз давал комментарии информационным программам НТВ и РенТВ, и почти всегда редакторы вырывали из контекста какую-нибудь незначительную фразу и вставляли в свой контекст, искажая до неузнаваемости мою мысль.

Из моего прошлогоднего воззвания к священникам с просьбой не ходить на НТВ:

«…Есть еще одна причина. Может быть, там (на НТВ) и нет никакого заказа, но есть определенная конъюнктура.

Мне позвонили недавно с этого канала и спросили: «Вы (не я лично, а Церковь) не хотите диалога с обществом?» Я ответил: «Ну, во-первых, вы — не общество. Категорически не общество. Во-вторых, то, что творится на НТВ, к диалогу не имеет никакого отношения. Какой может быть диалог расстрельной команды на Соловках и заключенных, которых поставили у оврага, чтобы пустить пулю в лоб? Это не диалог. Кроме того, вы знаете заранее ответы на все вопросы. Поэтому вам священник нужен только как жертва или мишень, в которую можно направить свои стрелы».

Такие передачи как «НТВшники» еще и просто бездарны с профессиональной точки зрения… Это просто абсолютно невежественная болтовня на тему.

Они зовут таких же невежественных в церковных делах экспертов, да еще и таких людей, которых в приличное общество пускать просто невозможно — лжецов, клеветников в отношении Церкви, известных своими деяниями, уже сто раз пойманных за руку как воришки и как лгуны. И зовут именно в силу своего непрофессионализма, именно потому, что они просто ничего не понимают в этой области.

Как может священник пойти на это судилище-блудилище для того, чтобы серьезно что-то говорить? Я призываю священнослужителей в этом балагане не участвовать…

Вот с этими людьми, которые не умеют вести диалога, вообще пока общаться в публичном пространстве церковным людям нельзя».

<…>

21 марта.

Был сегодня поздно вечером на радиостанции «Эхо Москвы» на программе «Ищем выход». Позвонили накануне и сказали тему: «Должна ли Церковь вмешиваться в светскую жизнь?» Я подумал, что сейчас очень много спекуляций на эту тему, и если мне удастся хоть некоторых слушателей убедить, что ими манипулируют, используя грубые пропагандистские механизмы, то идти стоит.

Кроме меня в студии был Нафигулла Аширов — председатель Духовного управления мусульман азиатской части России, сопредседатель совета муфтиев России, и две ведущие. Одну я в самом начале «нейтрализовал» минут на 10-15, заставив ее найти доказательства того, что Патриарх Кирилл агитировал голосовать за В.Путина. Наконец она нашла, что искала: слова Патриарха о том, что собравшиеся руководители религиозных объединений хотят провести беседу с кандидатом на пост Президента, который имеет «наибольшие шансы реализовать это кандидатство в реальную должность».

— А разве самые разные опросы общественного мнения не подтверждали эти шансы для кандидата Путина? — спросил я.

Потом я рассказал, как я был на Болотной в качестве наблюдателя Общественного совета ГУВД. Я пришел туда раньше многих и видел, как собирались люди, которые мне очень понравились. Люди шли с плакатами и лозунгами, которыми они заявляли о своем человеческом достоинстве, о своей свободе. А когда начался митинг и лидеры оппозиции стали выступать со сцены, я отметил, как выражения лиц этих людей менялись, порой превращались в гримасы, потому что их свободу последовательно отнимали те, кто активно «заводил» их, побуждая скандировать лозунги и речёвки. Собрание личностей, свободных людей на моих глазах постепенно превращалось в однородную послушную толпу. Мне стало жалко этих людей, позволивших так просто манипулировать собой.

Затем ведущие радиопрограммы перешли к ситуации вокруг акции феминисток в Храме Христа Спасителя и затянули шарманку про прощение, ставшее среди противников Церкви общим местом, с цитатами «кто из вас без греха, пусть бросит в нее камень», «иди и больше не греши» и т.д. Пришлось долго разъяснять евангельские события, в том числе, напоминать и о том, как Господь на кресте, окруженный двумя распятыми разбойниками, лишь одному из них — в ответ на его исповедническое покаяние: Мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал — сказал: Ныне же будешь со Мной в раю (Лк. 23, 41-43).

Привел я и примеры того, как в Израиле был осужден один из родителей девочки, которая вывесила в витрине магазина карикатуру на Мухаммеда; как разыскивали тех, кто выставил на Киевском шоссе плакат с антисемитской лозунгом, а женщина, решившая порвать этот плакат, подорвалась на самодельной бомбе. И карикатуру, и плакат, наверное, можно было бы интерпретировать в качестве «художественной акции» на том же основании, на каком сейчас пытаются оправдать хулиганок.

Не удивительно, что православные люди возмущены тем, что слышат по радио, видят по телевизору, как известные люди, в том числе, некоторые руководители протестного движения говорят об этих «девочках» как об абсолютно невинных созданиях. Что такое оскорбление по национальному признаку, понимают, кажется, все, а вот по религиозному — почему-то отказываются понимать, хотя во многих статьях законодательства говорится о ненависти по признакам национальным и религиозным.

22 марта.

Мои впечатления от похода на «Болотную» нашли подтверждение в «Энциклопедии методов пропаганды»:

«Толпа — это свойство социальной общности, характеризующееся сходством эмоционального состояния ее членов. В толпе происходит взаимное заражение эмоциями и как следствие — их интенсификация. Природа массового эмоционального заражения почти не изучена. Одна из интересных гипотез утверждает, что главную роль в этом играет возникновение резонансных колебаний в структуре электромагнитных полей, образуемых человеческим организмом.

Механизм поведения человека в толпе описан во многих источниках, все они совпадают в том, что человек, становясь частью массы, попадает под власть страстей. Типичные признаки поведения человека в толпе — преобладание ситуативных чувств (настроений), утрата интеллекта, ответственности, гипертрофированная внушаемость, легкая управляемость. Эти состояния можно усилить с помощью различных средств. Необходимые настроения вызываются с помощью соответствующего внешнего окружения, определенного времени суток, освещения, легких возбуждающих средств, различных театрализованных форм, музыки, песен, и т.д. В психологии существует специальный термин — фасцинация, которым обозначают условия повышения эффективности воспринимаемого материала благодаря использованию сопутствующих фоновых воздействий».

23 марта.

За три недели со дня первой     публикации на «Фонтанке.ру» никто не клюнул на наживку с квартирой в Доме на набережной (см. запись от 2 марта), вчера раздался второй залп, тоже из Санкт-Петербурга из агентства «Росбалт». Узнал об этом от посыпавшихся звонков с просьбой о комментариях. Каждого звонившего я спрашивал: «Кто главный редактор вашего издания? Я тоже журналист, сначала вы расскажите о недвижимости вашего главреда, где он отдыхает, какие у него накопления, был ли он участником судебных разбирательств, какие у него машины в гараже, насколько богаты его ближайшие родственники и т.д.» В ответ я слышал долгое молчание. «Вы меня, наверное, считаете неприличным человеком, задающим неуместные вопросы, связанные с личной жизнью вашего патрона? Вы абсолютно правы, действительно, лезть в частную жизнь в приличном обществе считается неэтичным. А если вы будет охотно говорить об этом, то не обижайтесь, что вас назовут носителем лакейской привычек – обсуждать в комнате для прислуги имущество своих господ».

Более двух лет назад разразился на Украине скандал с патриаршими часами. Я тогда сопровождал Патриарха. Всем нам было понятно, что мы имели дело с глупейшей провокацией: часы оказались на его руке во время молебна на Владимирской горке, когда он был в мантии, в епитрахили, в поручах (в этой ситуации любой священнослужитель снимает наручные часы - поручи и часы исключают друг друга). Кроме того, на увеличенной фотографии часы Брегет (как следовало из сообщения, стоимостью в 30 тыс. долл.) показывают 6 (или 18) часов 10 минут, а на Владимирской горке мы были в 10.00 (по московскому времени – в 12.00). Не отвечать же на этот идиотизм!

Вот и в этом случае любой ответ по существу во время такой информационной атаки дает поводы к дальнейшим сплетням. Говорить о том, что в квартире, формально принадлежащей Патриарху Кириллу, но в которой он никогда не проживал, живут уже 18 лет его сестры-пенсионерки, старше его по возрасту; что в результате ремонта было попорчено, практически уничтожено их имущество; что они лишены возможности находиться там в течение долгого времени, пока не приведут в порядок их жилье, испоганенное соседями снизу; что суд, пока ответчик не вернет эти деньги истице, на время исполнения приговора заблокировал сделки по квартире ответчика (а она уже была выставлена на продажу за 80 млн рублей), - так вот, говорить об этом - значит опуститься до уровня тех, кто затеял эту бучу.

Центральным местом в новой статье «Росбалта», написанной исключительно со слов ответчика, его родственников и адвокатов, указываются три «убийственных» факта:

  1. Все затеяно для того, чтобы за долг отобрать квартиру ответчика стоимость в 15 млн рублей;
  2. Патриарх, будучи монахом, «по Уставу Василия Великого, в соответствии с 6-м правилом Двухкратного Собора и Уставом РПЦ не вправе владеть какой-либо собственностью»;
  3. У истицы «отсутствовали чеки или другие товарные документы».

Всё здесь – враньё: и 1., и 2., и 3. Остальное – мелочи, типа: истица «ограничиваться не собирается и готовит к Юрию Леонидовичу (Шевченко) новые иски на столь же крупные суммы». Ох, уж это чтение в умах со стороны наших журналистов!

Кстати, у всех архиереев, несших свое служение в Москве, особенно во времена СССР, были свои квартиры или/и дачи в ближайшем Подмосковье – где-то они должны были быть зарегистрированы (прописка), где-то они должны были элементарно жить (работать, спать, питаться, мыться, отдыхать, участвовать в голосовании, платить налоги и т.д.).

У Патриарха Пимена были и квартира, и дача.

У Патриарха Алексия была квартира, кажется, у метро «Войковская», кроме этого была и дача – еще до патриаршества он нес служение с 1961 года заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений, с 1964 года – Управляющим делами Московской Патриархии и т.д.

Митрополит Кирилл – нынешний Патриарх – в Москве с 1989 года, когда стал председателем Отдела внешних церковных связей. На пятый год своего пребывания в столице он получил квартиру от правительства Москвы, где, наконец, получил прописку и все вытекающие из этого факта права. Так уж получилось, что у митрополита Кирилла было служебное жилище в Серебряном бору, в котором он более 20 лет фактически жил до избрания его Патриархом в 2009 году, поэтому он с самого начала передал квартиру своим родственникам, у которых иного жилья в Москве не было.

Такие журналистские материалы предназначены исключительно для тех, кто не брезгует считать деньги в чужих кошельках, кто завистливым черным взглядом смотрит на метражи квартир своих соседей, кто свою жизнь считает ущербной, если не прочитает чужие письма, не подслушает чей-то телефонный разговор, не подсмотрит в замочную скважину; кто постоянно обсуждает со знакомыми стоимость чужих часов, дач, машин, одежды. Но неужели среди моих соотечественников таких людей так уж много?

<…>

30 марта.

Скандал с «квартирой Патриарха» набирает обороты. Главные действующие лица агрессивной кампании в СМИ последней недели (с 22 по 30 марта): раскольничий сайт Александра Солдатова (17 материалов), «Эхо Москвы» (16), «Росбалт» (10), «Радио Свобода» (8), «Новые известия» (6), «Lenta.ru» (4), «NEWSru» (3), «Газета.Ру» (3), «Грани.Ру» (3), «Московский комсомолец» (2), ТК «Дождь» (2). Москвичей дружно поддержали прибалтийские и украинские раскольнические СМИ. Провинция молчит.

По законам пропаганды стал действовать закон д-ра Йозефа Геббельса:

«Массы называют истиной информацию, которая наиболее знакома. — Обыкновенные люди обычно гораздо более примитивны, чем мы воображаем. Поэтому пропаганда, по существу, всегда должна быть простой и без конца повторяющейся. В конечном счете, самых выдающихся результатов во влиянии на общественное мнение достигнет только тот, кто способен свести проблемы к простейшим словам и выражениям и у кого хватит мужества постоянно повторять их в этой упрощенной форме, несмотря на возражения высоколобых интеллектуалов».

Раньше табак-алкоголь, алкоголь-табак, сегодня часы-квартира, квартира-часы, часы-квартира… Из номера в номер, из новости в новость, из передачи в передачу.

Кроме того, в цитируемой мною «Энциклопедии методов пропаганды» есть целый раздел «Эмоциональный резонанс», который стал с успехом применяться либеральными СМИ, – они сообщили, что владелец квартиры, испортивший жилище и имущество родственников Патриарха, болен онкологическим заболеванием, что, конечно, ужасно, но к судебным решениям не имеет никакого отношения. Но и этого мало – сообщают, что смертельно больной владелец квартиры подарил ее своей дочери с четырьмя детьми. Судьба детей, естественно, не интересует Патриарха, - пишет главный редактор «Новой газеты». – Его интересует пыль на своих коврах.

Умирающий от рака человек, плачущие маленькие дети – вот как запускается механизм «эмоционального резонанса», о котором пишет Виктор Сороченко:

«Технику эмоционального резонанса можно определить как способ создания у широкой аудитории определенного настроения с одновременной передачей пропагандистской информации. Эмоциональный резонанс позволяет снять психологическую защиту, которую на мыслительном уровне выстраивает человек, сознательно пытаясь оградиться от пропагандистского или рекламного «промывания мозгов». Одно из основных правил пропаганды гласит: в первую очередь нужно обращаться не к разуму, а к чувствам человека. Защищаясь от пропагандистских сообщений, на рациональном уровне человек всегда способен выстроить систему контраргументации и свести все усилия по «спецобработке» к нулю. Если же пропагандистское влияние на человека происходит на эмоциональном уровне, вне его сознательного контроля, никакие рациональные контраргументы в этом случае не срабатывают».

Но и этого мало «Новым Известиям». Газета решила воспользоваться всеми методами учебника по пропаганде. На этот раз «ложной аналогией». Суд отказал маленьким деткам жить в квартире, подаренной дедушкой, как раньше «отказывал в компенсации родственникам заложников, убитых спецслужбами при штурме на Дубровке. Как отказывал жертвам майора Евсюкова, защищая МВД от претензий пострадавших. Как отказывал жертвам терактов на Каширке и на Гурьянова...»

Вот как описывает Виктор Сороченко этот пропагандистский прием:

«Одной из самых опасных психологических ловушек является склонность человека мыслить аналогиями, строить в своем мышлении т.н. псевдологические последовательности. Привычным для большинства людей стилем мышления является тот стиль, который использует логические связки «причина — следствие». Эти связки кажутся полностью доступными контролю сознания и соответствуют сфере «здравого смысла». Связку «конкретная причина — конкретное следствие», которая имела место когда-либо, мы склонны экстраполировать и на другие объекты, не имеющие никакого отношения к первоначальным — тут и кроется подвох».

31 марта.

Вчера был на встрече Патриарха Кирилла с послом США Майклом Макфолом.

Оказывается, это их не первая встреча. Вполне дружественная обстановка и разговор в «неофициальных» интонациях – шутили, смеялись, живо реагировали на каждое слово. В беседе с послом Патриарх поблагодарил власти США за то, что для более 3 млн. россиян, проживающих в США и для более 700 тыс. человек, заявляющих, что русский — их родной и основной язык, предоставляются возможности издавать множество книг, газет, организовываться в различные институты гражданского общества, вести активную жизнь, «и особенно за то, что во время последних выборов русскому языку был присвоен статус официального, и люди могли с полным юридическим основанием использовать русский язык в этой важной процедуре».

Если судить об этой встрече в стиле наших политизированных журналистов, то можно говорить «о слиянии Церкви с государством», на этот раз с американским, и о «поддержке Патриархом президента Обамы в его предвыборной кампании». А можно было бы написать в этом же духе, но наоборот: «Президент Барак Обама через своего посла М. Макфола поддержал Патриарха Кирилла в дни, когда на Предстоятеля Русской Церкви либеральной прессой развязана клеветническая кампания по дискредитации».

31 марта.

Почему-то либеральные СМИ стали дружно оправдываться в том, что никакой информационной кампании против Церкви нет и что Церковь сама дает поводы для ее «критики».

Я специально посмотрел в поисковой системе Integrum данные по поводу информационной кампании против Церкви. Действительно, в ней участвуют исключительно три-четыре десятка (с большой натяжкой – пятьдесят) названий радиостанций, телекомпаний, интернет-сайтов, информационных агентств, газет и журналов, базирующихся в Москве, Санкт-Петербурге (отчасти – в Киеве и Прибалтике). И это при наличии в России более 50 тысяч разнообразных СМИ! По сравнению с прошлым годом упоминание «Русской Православной Церкви» или «Патриарха Кирилла» увеличилось на 10-15%, но это не связано с негативной оценкой, а, скорее, свидетельствует о возрастании интереса к церковным проблемам. Например:

«Церковь»

январь – 19311 упоминаний (в 2011 – 16544),

февраль – 18678 (16872),

март – 21547 (18128).

«Патриарх»

январь – 6296 (4953),

февраль – 5821 (5199),

март – 7170 (5683).

Подавляющее большинство не только провинциальных, но и центральных СМИ остались индифферентны к «интригам, скандалам, расследованиям» вокруг Церкви. Впрочем, тем выпуклее выглядят те СМИ, которые развязали антицерковную истерию.

Теперь, что касается «критики». Время от времени (по моим подсчетам – раз в год) возникает дискуссия на тему «Можно ли критиковать Церковь». Когда-то на этот вопрос хорошо ответил Патриарх Алексий II, что мы открыты для критики, что у нас нет запретных тем, что мы благодарны всем, кто заботится о благе Церкви, даже если затрагиваются болезненные стороны жизни церковного сообщества. О наличии этих «болезненных сторон» говорят больше всего сами священнослужители и воцерковленные прихожане. Достаточно посмотреть дискуссии на православных сайтах, в православной блогосфере.

Наивысшее проявление критики – это обличение в грехе. В этом отношении для церковных людей следует руководствоваться евангельским принципом, заповеданным нам Самим Господом: Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего. Если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово. Если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф. 18, 15-17).

Но и критика «внешних» бывает очень полезной, если она руководствуется непредвзятым отношением к Церкви, если она находится в рамках приличия, если она основывается не на расхожих мифах и слухах, а на реальных фактах и свидетельствах.

Критику нужно отличать не только от лжи, клеветы, диффамации (это и так понятно), не только от атеистической пропаганды, но и от агрессивного раздражения, бездоказательного брюзжания.

<…>

Что это было?4 апреля.

Сайт «Православие и мир»

Ожидать ли Церкви эру «нового антихристианства»? Есть ли действительно в обществе рост антицерковных настроений, каковы их причины и перспективы? Комментирует протоиерей Димитрий Смирнов.

«Те выпады против Русской Православной Церкви, которые мы сейчас наблюдаем, – начало войны против Церкви. Начало гонений.

Проявления этой войны очевидны. Это и бытовые реплики, и реакция защитников кощунственных действий панк-группы, весь этот гнуснейший наезд на Святейшего Патриарха, различные высказывания по всевозможным поводам и без в медийном пространстве. Всё очень чётко…

Ясно, что это два полюса: на одном – антихристианский разврат, уничтожение личности, на другом – христианские ценности.

И если раньше позиционная война держалась в рамках терпимости и дозволенности, то сейчас, когда его приверженцы поняли, что им за это ничего не будет, «они сорвали с себя всё и всяческие маски», и стало ясно, какой он – «новый антиклерикализм».

Антихристианство является общим глобальным процессом, захватившем Северную Америку, Европу. И, наконец, это пришло к нам. В неприкрытой оголтелой форме.

Вопрос, сможем ли мы этому противодействовать – словом, делом и на уровне законов. Вот, к примеру, закон, который противостоит пропаганде гомосексуализма среди детей, вызвал жуткую ненависть и злобу. Притом, что нарушителям его грозит «страшное» наказание — штраф 4 тысячи рублей.

А то, что гомосексуалисты подбираются к нашим детям, – это тоже эпизод происходящей войны. Ведь проектом закона возмущены журналисты, режиссеры, артисты, всколыхнулась немалая часть интеллигенции. Все они — приверженцы новой либеральной религии. Если общественность не сможет загнать этого джина обратно в бутылку и закупорить, то – да здравствует вхождение России в Европу со всеми последующими «радостями».

Библию никуда не денешь! Люди, которые раскручивают сегодня антицерковные кампании, хотят на месте христианской культуры получить Содом и Гоморру.

В определенной степени сегодняшняя ситуация хороша тем, что даёт возможность окончательно проявиться нашей власти: стоит ли она на защите народа или даёт его на растерзание…

Несколько лет назад священнику из моего прихода на улице некто попытался ножом отрезать голову. Спас его стоячий воротничок, и дело обошлось больницей. Милиция расценила действие как «хулиганство», хулиган не найден, его, понятно, никто и не искал… Если нас опять начнут резать, если народу нужно, чтобы опять резали его священников – на здоровье! Тогда бессмысленно говорить о каком-то возрождении. Выпьют всю кровь у народа и выбросят его на помойку истории. А земли будут обрабатывать и добывать полезные ископаемые вновь пришедшие народы в пользу тех людей, которые затеяли эту антицерковную революцию».

Люблю отца Дмитрия Смирнова – он говорит в любой аудитории без лести и называет всё своими именами, что иногда повергает в шок тех, кто привык говорить одно, а думать другое, по принципу: два - пишем, три - в уме. Люблю его юмор – искрометный, не без ноток сарказма. Кстати, в период информационной атаки против Церкви он тоже попал под перекрестный огонь СМИ. Одна история особенно показательна.

Дней десять назад в некоторых интернет-изданиях и блогах опубликован скрин из интервью, которое он дал радио «Радонеж» и расшифровку которого напечатала одноименная газета еще в феврале. Комментарии к его интервью в интернет-изданиях выходили примерно с такими названиями: «Протоиреей Дмитрий Смирнов рассказал о дорогих подарках, которые следует дарить священникам» («Цензор.НЕТ», 23.03.). Отца Дмитрия слушательница радио спрашивает: «Что можно подарить священнику на именины?» Тот отвечает буквально следующее: «Лучше всего автомобиль. Если автомобиль уже есть, то можно где-нибудь поближе хорошо бы загородный дом, если у него нет. Тут вариантов миллион. Конечно, батюшкам трудно дарить, потому что батюшек у нас в России очень любят».

Не желая понимать юмора о. Дмитрия, многие издания, процитировав священника, начинают давать соответствующие реплики, например, такие: «Я думаю, что ни у кого нет сомнений, какие прихожане делают столь дорогие подарки священникам. В первую очередь, это замаливающие свои грехи бандиты. Правда, у меня сильные сомнения по поводу того, что делая личные подарки алчным священникам, не брезгующим подачками от бандитов, они смогут отмолить свои грехи» («Polit-online», 26.03).

Однако все эти СМИ намеренно скрыли продолжение, которое следовало за цитируемым ответом священника. Оно опубликовано на следующей странице: «И если где у нас батюшки и бедствуют, то это далеко от крупных городов. Там, что бы ни подарили, хоть пол мешка картошки – батюшка будет благодарен. Здесь, конечно мы люди более избалованные. Но ведь все хором говорят: главное не что дарить и как это дорого, а главное сердечное желание».

Но если публиковать ответ целиком, то все рассуждения о фантастическом богатстве Церкви, о стяжательстве, жадности, алчности священнослужителей пойдут прахом.

Кстати, изъятие церковных ценностей, проводившееся Троцким-Лениным в 1922 году, было поддержано улюлюканьем прессы, писавшей о том же «стяжательстве попов». Обернулось это кровавой расправой над священниками и монахами, расстрелянными в течение только одного года в количестве 8100 человек. В этой связи вспоминается малоизвестное стихотворение В. Маяковского «Когда мы побеждали голодное лихо, что делал патриарх Тихон?» 1923 года:

Тихон патриарх,

прикрывши пузо рясой,

звонил в колокола по сытым городам,

ростовщиком над золотыми трясся:

"Пускай, мол, мрут,

а злата -

не отдам!"

Чесала языком их патриаршья милость,

и под его христолюбивый звон

на Волге дох народ,

и кровь рекою лилась -

из помутившихся

на паперть и амвон.

Осиротевшие в голодных битвах ярых!

Родных погибших вспоминая лица,

знайте:

Тихон

патриарх

благословлял убийцу.

За это

власть Советов,

вами избранные люди, -

господина Тихона судят.

…Кстати, деньги, вырученные за продажу церковных ценностей, по свидетельству историков, большевики пустили на мировую революцию. «Мы на радость всем буржуям мировой пожар раздуем». Умирающим же от голода ничего не перепало.

5 апреля.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси выступила с официальным заявлением по поводу отредактированной фотографии Святейшего Патриарха Кирилла, на которой удалено изображение часов на левой руке Патриарха при сохранении отражения часов на поверхности стола.

«В связи с возникшими в некоторых СМИ и блогах вопросами относительно изменений, произведенных в фотоальбоме от 03.07.2009 г. на сайте Московского Патриархата Patriarchia.ru, официально сообщаем следующее.

Сотрудниками фоторедакции пресс-службы при работе с фотоархивом, размещенном на сайте, была допущена нелепая ошибка. Одним из основных принципов нашей работы является принципиальный отказ от использования программ редактирования фотографий для изменения вида изображений. Обработка фотографий всегда касается только цветовых и иных технических показателей. На каком основании в данной ситуации было допущено грубое нарушение нашей внутренней этики — вопрос, который будет разбираться очень тщательно, виновные будут строго наказаны.

В настоящее время фотография, вызвавшая недоумение, в исходном качестве возвращена на свое место. Кэш-память сервера сайта Patriarchia.ru очищена от обработанной фотографии.

Приносим извинения всем пользователям сайта за допущенную техническую оплошность».

Как руководитель Пресс-службы ни в коем случае не снимаю с себя ответственности за это безобразие. Во всем виноват, конечно, я: не научил работника, не создал должной ответственности у сотрудников, не проследил за их работой, подставил Патриарха, который и так переживает нелегкие дни.

Теперь по существу. Из объяснений молодой редакторши (это ее первое место работы) понял, что она это сделала исключительно по одному мотиву – из любви к Патриарху. В комнате, где она работает, она постоянно слышит разговоры об оскорблениях, о лжи и клевете, распространяемой в теле- и радиопередачах, в газетных статьях, в новостях информагенств (часы-квартира, квартира-часы, часы-квартира). Каждое ее рабочее утро начинается с того, что и где вышло против Церкви и Патриарха. Все, кто находится в Патриархии, видят, какой напряженной, самоотверженной жизнью живет Патриарх на протяжении последних трех лет. Постоянные службы, поездки, встречи, заседания, не видимая никем работа с килограммами, центнерами документов – с раннего утра до позднего вечера, без выходных. По недоумию, но от чистого сердца она так же, как несмышленый ребенок глупо и нелепо, наивно и бессмысленно защищает своих родителей, по-своему захотела защитить Патриарха. Ее главная вина – она это сделала, не посоветовавшись ни с кем. Может быть, постеснялась, не знаю.

Кстати фотошопом наши редакторы иногда, действительно, занимались. Но не с репортажными фотографиями, публикуемыми нашим сайтом. А например, когда мы готовим выставку с художественными фотографиями, когда происходит обработка фотографии, не связанная с фактическим ее содержанием, а с композицией, цветом, светом, то есть тем, что делает любой профессиональный фотограф. Об одном случае я даже рассказал в интервью «Правмиру», как мы убрали с фотографии для художественного альбома человека, случайно попавшего в фотообъектив. Не вижу в этом никакого криминала.

Тем временем, интересна и другая история.

Вчера фотография с нашим фотошопом появилась в блоге все того же, много раз цитируемого моего приятеля юности А.М. Именно он стал первым ее публикатором.

«Ловкость рук На сайте патриархии наконец-то освоили фотошоп.

Что это было?Свежее фото с сайта: http://p2.patriarchia.ru/2012/03/31/1234989092/5C8P2494_ре.jpg (ссылка не рабочая) На руке у патриарха часов нет, но на столе они отражаются.

UPD. Оказывается, фоторедактору патриархии уже приходилось работать с фотошопом: он дорисовывал патриарху толпу слушателей во время визита на Украину: http://glavnoe.ua/news/n98494»

Оставим на совести А.М., который, желая обличить нас, привел в пример фотографию, сделанную и опубликованную на Украине (не нашим фотографом и не на нашем сайте), и ничтоже сумняшеся приписал ее нашему фоторедактору. Тоже мне – борец за честность!
Но я никогда не поверю, что сидящий в Тоскане автор «поста» из нескольких десятков тысяч фотографий, хранящихся на сайте, случайно обнаружил исправление на той, которая была опубликована более 2,5 лет назад и на которой на руке Патриарха действительно были часы, отражавшиеся на глади стола.

Работа с архивом сайта ведется постоянно, в основном в фотоальбомы добавляются фотографии из общего фотоархива, иногда происходит замена некоторых снимков, лучших по качеству, но ни одно из этих действий, которых было множество, раньше не было замечено блоггерами.

Я, к сожалению, ничего не понимаю в этой области, но специалист мне пояснил, что «обнаружение» возможно только в двух случаях. Первый – хакерский взлом «админки», то есть страницы администрации сайта, на которой фиксируются все изменения, происходящие в нем. Второй способ – это использование программы, с помощью которой скачивается весь сайт целиком, что дает возможность следить за всеми изменениями в режиме он-лайн. Таких программ множество, вот, например, первая пятерка: «SITESPECTOR», «CHECK&GET», «ELDOS TIMELYWEB», «WEB-SITE WATCHER», «Automate». Поскольку сайт старый, в него закачено десятки тысяч фотографий и тысячи видеосюжетов, размер его фантастический. Для подобной программы нужны мощные носители памяти, вряд ли находящиеся в частном тосканском домике.

И в том, и в другом случае должны быть подключены какие-то третьи силы, ежеминутно наблюдающие за тем, что делается в Церкви, с которыми связан автор и которым выгодны последствия скандала. Об этих силах можно только гадать. Однако нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы (Лк. 8, 17). <…>

7 апреля.

Что это было?Опять возвращаюсь к теме, которая поднимается на «Эхо Москвы», на ТК «Дождь», на НТВ, в «Московском комсомольце», в «Новой газете», в «Новых известиях» и др. подобных СМИ, что никакой травли Церкви нет, а если что-то есть, то виновата сама Церковь, которая объявила «крестовый поход» против «агрессивного либерализма» и «пусей».

Кого и чего они боятся? Не честнее ли сказать – мы ненавидим Церковь и будем ее давить при любой возможности, как это пишут открыто многие блоггеры?

Анализ прессы последних двух месяцев показал ясную картину, что панк-молебен – это заранее продуманная акция: более 5 тысяч материалов в СМИ. Признание их «узниками совести» вывело ситуацию на политический уровень, подключилась международная правозащитная организация. Церковь устами своих спикеров, Патриарха, Высшего Церковного Совета четко заявила, что по законам нравственности нарушившие правила приличия хулиганки совершили грех, оскорбили чувства миллионов верующих. Церковь не будет вмешиваться в следствие и суд, при этом она призывает к покаянию провинившихся, будет молиться за них и, безусловно, простит их, если они покаются. Патриарх четко сказал, что «слово Церкви даже в условиях конфликта должно нести примиряющую силу, оно никак не должно ассоциироваться в сознании людей с агрессивностью, с жесткостью».

Что же мы слышим из уст Г. Каспарова, Н. Сванидзе, М. Гельмана, М. Гонапольского, В. Познера, Ю. Латыниной, К. Собчак и многих-многих других пропагандистов демократического стана? Церковь «заказала» участниц панк-акции, призвала жестоко расправиться с ними, не хочет проявить милосердие, хотя погрязла сама в грехах (квартиры, часы, яхты, дачи, машины). Далее больше – Церкви самой надо самораспуститься, Патриарха переизбрать. Как кто-то метко сказал: «Дом-2 решил порулить Церковью»…

Что это – как не реализация заранее продуманного плана дискредитации Церкви в глазах общества?

<…>

9 апреля.

Началась страстная неделя. Во всех храмах в первые три дня на службах прочитывается как минимум одно из четырех Евангелий целиком. В последующие дни все богослужения пронизаны отрывками из Евангелия, рассказывающими о предательстве ученика Христа, о трех судах и двух приговорах над Ним, о казни. Сегодня я читал главы из Евангелия от Луки. Все время думаю о том докладе, который я должен был прочитать в Кракове (об этом в записи от 17 января).

Один из неправедных судов, которым подвергся Иисус Христос, был суд синедриона, состоявшего из фарисеев и саддукеев – двух ветвей законоучительства. При всей разнице их учений они были объединены своей ненавистью ко Христу и страхом перед тем учением, которое Он проповедовал. Чего они боялись? Вот метафора, к которой прибегает один из евангелистов, отвечая на этот вопрос: Свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы (Ин. 3, 19-20). Апостол Лука описывает арест Иисуса Христа, который производили люди в Гефсиманском саду по приказу синедриона, и приводит слова Христа, обращенные к ним: Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук, но теперь ваше время и власть тьмы (Лк. 22, 52). Опять метафора – тьма.

Старейшины синедриона являлись элитой тогдашнего общества, некоторые были «книжниками» - толкователями Закона. Однако все обличения Христа книжниками и фарисеями касались не Закона как такового, а тех толкований, которые противоречили главному божественному закону Любви. Это было очень сильное и действенное обличение, которое могло пошатнуть авторитет элиты, ослабить власть над душами людей, поколебать их полномочия в решении нравственных вопросов. Книжников и фарисеев Христос постоянно называет «лицемерами», обличая их в двуличии, притворстве, фальши, неискренности, двоедушии. В основе этого отвратительного человеческого качества – ложь. А «отцом лжи» Христос назвал дьявола (Ин. 8, 44). Кроме этого, Господь обличает их в гордости, тщеславии, самомнении, в презрении к людям.

Как пытались расправиться фарисеи со Христом? Главным образом – оболгав, оклеветав Его (например, свидетельствуя о том, что Он изгоняет бесов «силою веельзевула»). Они отыскали лжесвидетелей, но понимали, что свидетельства сии не были достаточны (Мк. 14, 56). Христа дважды допрашивали: в доме бывшего, но авторитетного первосвященника Анны и действующего первосвященника Каиафы. И там, и там Его заушали, били по ланитам, плевали в лицо. Наутро был вынесен приговор: Повинен смерти (Мф. 26, 66).

Однако сами казнить преступника они не могли, для этого нужно было решение наместника римской власти прокуратора Иудеи Понтия Пилата. Приведя Иисуса Христа к нему, члены синедриона представили Понтию Пилату Христа как опасного для Рима политического преступника: Развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем (Лк. 23, 2).

Пилат после допроса Христа, узнав, что Он Галилеянин, то есть из области Иродовой, неожиданно послал Его на суд к Ироду, который в то время был в Иерусалиме. Обвинителями и там были первосвященники и книжники. Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату (Лк. 23, 11). Облачение Узника в светлую одежду было насмешкой Ирода – так облачали в Риме кандидата на какую-либо почетную должность.

Травля, издевательство, развенчание, порча репутации Иисуса Христа перед людьми, которые видели дела Его любви (слепые прозревают и хромые ходят, прокаженные очищаются и глухие слышат, мертвые воскресают и нищие благовествуют - Мф. 11, 4), - главная задача врагов Христа: без этого казнь будет немотивированной.

Но и этого мало – надо сделать так, чтобы решение о кровавой расправе было принято возбужденной толпой, подстрекаемой и обработанной завистливыми ко Христу фарисеями. Был проведен плебисцит.

Никогда не мог читать это место без огромного внутреннего волнения:

Итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? Ибо знал, что предали его из зависти… Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить… Они сказали: Варавву. Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят (Мф. 27, 17-22).

И далее:

Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие. Тогда воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк и, раздев Его, надели на Него багряницу; и, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский! и плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове. И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие… Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую. Проходящие же злословили Его, кивая головами своими и говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста. Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него; уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын (Мф. 27, 26-43).

Почти все ученики Иисуса Христа, апостолы, проповедуя Его учение, претерпели и это и уничижение, и пытки, и казнь. За апостолами – мученики, пострадавшие от гонений на христиан в первые три века Новой эры. Они уже знали Его пророчество: Возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое; будет же это вам для свидетельства… Преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят; и будете ненавидимы всеми за имя Мое (Лк. 21, 12, 16-17).

ХХ век дал такие примеры гонений и мученичества в России, которые по своей концентрации, массовости, жестокости и изощренности, казалось, на долгие века привьют нашему обществу боязнь идти по большевистскому пути борьбы с христианской верой…

<…>

Протоиерей Владимир Вигилянский – 15 июня 2012 годаНиколай Бердяев


 
 

О ХРАМЕ АКТУАЛЬНОЕ СОБЫТИЯ РЕКОМЕНДУЕМ КООРДИНАТЫ
История Храма
Святыни в Храме
Жития святых
Страница памяти
Вопросы и ответы
Обращения настоятеля
Объявления
Расписание
Фотографии и видео
Почему мы православные
Что нужно знать
Советуем прочесть
Рекомендуемые молитвословия
Страничка творчества
Где находится Храм



© 2011-2012 • Храм святых первоверховных апостолов «Петра и Павла» • 03190, Украина, г. Киев, ул.Тешебаева, 54-А